Skuchnaja istorija

Skuchnaja istorija

by Anton Chehov

NOOK Book(eBook)

$4.49

Available on Compatible NOOK Devices and the free NOOK Apps.
WANT A NOOK?  Explore Now
LEND ME® See Details

Overview

Повествование ведется от первого лица главным героем произведения, заслуженным профессором Николаем Степановичем, известнейшим человеком. Он неизлечимо болен и по собственным прогнозам жить ему осталось не больше полугода. Николай Степанович размышляет о своей судьбе, волей которой, он обречен на смерть, пытается понять себя, описывая обычное течение своей жизни. Жена Варвара, когда-то страстно им любимая и дочь Лиза, раздражают его, кажутся ему мелочными и пустыми. Общение с сотрудниками прозектором Петром Игнатьевичем и швейцаром Николаем, не приносят Николаю Степановичу никакой радости. Преподавание, которое раньше было для него источником высшего наслаждения, теперь тяготит его, он знает, что из-за болезни не может читать лекции с прежним блеском и талантом, что справедливо было бы уступить своё место человеку молодому и здоровому. Но не в силах этого сделать. Наука - единственное, что по-настоящему занимает Николая Степановича, отказаться от нее для него все равно, что быть похороненным заживо.
Антон Чехов "Скучная история".

Product Details

ISBN-13: 9781782678977
Publisher: Glagoslav E-Publications
Publication date: 01/12/2015
Sold by: PUBLISHDRIVE KFT
Format: NOOK Book
Pages: 88
File size: 2 MB

Read an Excerpt

(ИЗ ЗАПИСОК СТАРОГО ЧЕЛОВЕКА)

Есть в России заслуженный профессор Николай Степанович такой-то, тайный советник и кавалер; у него так много русских и иностранных орденов, что когда ему приходится надевать их, то студенты величают его иконостасом. Знакомство у него самое аристократическое, по крайней мере за последние 25-30 лет в России нет и не было такого знаменитого ученого, с которым он не был бы коротко знаком. Теперь дружить ему не с кем, но если говорить о прошлом, то длинный список его славных друзей заканчивается такими именами, как Пирогов, Кавелин и поэт Некрасов, дарившие его самой искренней и теплой дружбой. Он состоит членом всех русских и трех заграничных университетов. И прочее, и прочее. Все это и многое, что еще можно было бы сказать, составляет то, что называется моим именем.

Это мое имя популярно. В России оно известно каждому грамотному человеку, а за границею оно упоминается с кафедр с прибавкою известный и почтенный. Принадлежит оно к числу тех немногих счастливых имен, бранить которые или упоминать их всуе, в публике и в печати считается признаком дурного тона. Так это и должно быть. Ведь с моим именем тесно связано понятие о человеке знаменитом, богато одаренном и несомненно полезном. Я трудолюбив и вынослив, как верблюд, а это важно, и талантлив, а это еще важнее. К тому же, к слову сказать, я воспитанный, скромный и честный малый. Никогда я не совал своего носа в литературу и в политику, не искал популярности в полемике с невеждами, не читал речей ни на обедах, ни на могилах своих товарищей... Вообще на моем ученом имени нет ни одного пятна и пожаловаться ему не на что. Оно счастливо. Носящий это имя, то есть я, изображаю из себя человека 62 лет, с лысой головой, с вставными зубами и с неизлечимым tic'ом. Насколько блестяще и красиво мое имя, настолько тускл и безобразен я сам. Голова и руки у меня трясутся от слабости; шея, как у одной тургеневской героини, похожа на ручку контрабаса, грудь впалая, спина узкая. Когда я говорю или читаю, рот у меня кривится в сторону; когда улыбаюсь -- все лицо покрывается старчески мертвенными морщинами. Ничего нет внушительного в моей жалкой фигуре; только разве когда бываю я болен tic ом, у меня появляется какое-то особенное выражение, которое у всякого, при взгляде на меня, должно быть, вызывает суровую внушительную мысль: "По-видимому, этот человек скоро умрет".

Читаю я по-прежнему не худо; как и прежде, я могу удерживать внимание слушателей в продолжение двух часов. Моя страстность, литературность изложения и юмор делают почти незаметными недостатки моего голоса, а он у меня сух, резок и певуч, как у ханжи. Пишу же я дурно. Тот кусочек моего мозга, который заведует писательскою способностью, отказался служить. Память моя ослабела, в мыслях недостаточно последовательности, и, когда я излагаю их на бумаге, мне всякий раз кажется, что я утерял чутье к их органической связи, конструкция однообразна, фраза скудна и робка. Часто пишу я не то, что хочу; когда пишу конец, не помню начала. Часто я забываю обыкновенные слова, и всегда мне приходится тратить много энергии, чтобы избегать в письме лишних фраз и ненужных вводных предложений -- то и другое ясно свидетельствует об упадке умственной деятельности. И замечательно, чем проще письмо, тем мучительнее мое напряжение. За научной статьей я чувствую себя гораздо свободнее и умнее, чем за поздравительным письмом или докладной запиской. ...

Customer Reviews